Зачем нам «русский дух»? Пять ответов на простые вопросы

Леонид Комаровский
1 Марта 2011

В 70-е годы в СССР, когда государство активно сажало инакомыслящих и в тюрьмах опять появились политзаключенные, в Москве был популярным такой анекдот.
В камеру тюрьмы, где сидят педофилы, охрана заталкивает нового заключенного. Вопреки традиции, тот не представляется, не рассказывает, за что его посадили, и всячески сторонится тюремного сообщества. Наконец один из зэков не выдерживает и обращается к новичку:
– Слышь, мужик, ты чё как неродной?
– А мне с вами не с руки, — отвечает тот. — Это вы тут уголовники. А я — политический!
– Во-она! — уважительно говорит зэк. — И чего ж ты наполитичил?
– Я пионера изнасиловал! — гордо заявляет новичок.

Этот анекдот невольно вспоминается, когда знакомишься с биографией российского мультимиллионера Ашота Егиазаряна, человека, которого пресса, юристы и его партнеры по бизнесу характеризуют как отъявленного мошенника.
Ашот Егиазарян сейчас находится в Калифорнии. В интервью Аssociated Рress он заявил, что намерен просить в США политического убежища. У меня нет информации о том, насиловал ли он пионеров в России, но то, что он скрывается в нашей стране исключительно от уголовного преследования, следует из опубликованных материалов. Хоть и пытается объявить себя новым Ходорковским.

Кто вы, г-н депутат?

Ашот Егиазарян родился в Москве в 1965 году. Обычная биография нормального умного мальчика: экономический факультет МГУ, кандидатская диссертация... В СССР, скорее всего, сделал бы научную карьеру. Но СССР развалился, и Ашот вместе с другими умными мальчиками бросился в крутое плаванье по денежному морю, которое внезапно образовалось на просторах советской финансовой пустыни. К середине 90-х он уже был известным банкиром, магнатом, миллионером.
Так же, как и некоторые прочие умники, он быстро сообразил, что хитрые схемы отъема крупных сумм денег у государства и собственных партнеров, в которых он преуспел, нравятся не всем, включая тех, кто стоит у руля власти, а, стало быть, в состоянии натравить на него судебно-следственные органы. И нашел выход — опять-таки не оригинальный: получить иммунитет от преследования правоохранительной системы.
В России такой иммунитет доступен прежде всего обладателям бабла — так называют в стране деньги, как правило, большие. Люди с баблом там спокойно сбивают своими крутыми автомобилями женщин с детьми на обозначенных переходах через дорогу, организовывают заказные убийства, не платят налогов, отбирают собственность, содержат целые армии охранников, при мизерных официальных зарплатах носят на руках часы за миллион долларов и прочая, и прочая, и прочая. В высших кругах российской власти это называется «суверенная демократия».
Бабло для иммунитета от уголовного преследования — средство очень сильное, но не универсальное, поскольку неофициальное. В какой-то момент сталкиваются два или несколько обладателей бабла, и тогда побеждает тот, у которого масса бабла побольше, либо лапа помохнатее, то есть сильнее поддержка от власть придержащих. Вот тут-то и появляется второй по значимости фактор отмазки от уголовного преследования, теперь уже официальный: депутатская неприкосновенность. Хорошо понимая этот процесс, Ашот Егиазарян решил подстраховаться и здесь.
В конце прошлого века он вступил в ЛДПР и быстро стал депутатом от этой партии в Думе. С тех пор он регулярно, уже трижды, избирался в российский парламент, никогда, впрочем, не обременяя себя работой в нем. Не знающий российских реалий читатель может поинтересоваться: как же тогда его выбирали граждане-избиратели?
Объясняю: значительная часть депутатов проходят в Думу по партийным спискам, то есть электорат голосует за партию, а уж руководство этой партии само определяет, кто самый достойный. По мнению тех, кто детально исследовал политическую биографию Ашота Егиазаряна, в первый раз он стал депутатом Госдумы от ЛДПР именно таким способом. Тогда выиграл выборы по партийному списку ЛДПР другой человек, но уже после выборов он снял свою кандидатуру в пользу Егиазаряна. Скорее всего, тогда на сцене появился фактор № 1: бабло.
По разным оценкам, кресло российского депутата стоит от 3 до 10 млн долларов. Последняя цифра, которую озвучила российская пресса в преддверии выборов нынешнего года: 5 млн евро на бочку — и ты народный депутат.
Та же самая российская пресса озвучила еще одну цифру: 80%. Именно столько депутатов Думы, по версии некоторых СМИ, купили свои кресла. Если верить тем сведениям.
Честно говоря, у меня нет оснований тем сведениям не верить. Я дважды выступал в Государственной Думе РФ в качестве свидетеля мерзостей, происходящих в Туркмении. И оба раза, как только выходил на трибуну и имел возможность обозреть лица собравшихся в зале людей, на память приходили бессмертные строки Бориса Пастернака:

«И каждый день приносит тупо,
Так что и вправду невтерпеж,
Фотографические группы
Одних свиноподобных рож.»

Ничего удивительного: где же другие физиономии-то взять, ежели все продается и покупается? Из всего вышеизложенного можно сделать простенький вывод: вполне вероятно, что Ашот Егиазарян, пробиваясь в депутаты Госдумы, покупал для себя иммунитет от уголовного преследования. В пользу такого вывода свидетельствует еще один факт: за 12 лет существования в качестве народного депутата он появлялся в Думе, по сведениям российских журналистов, едва ли раз десять. Негусто — даже по одному визиту в год не выходит. Народным избранником он таки стал, причем три раза подряд. Но вот печаль: с иммунитетом промашка вышла. Почему — об этом позже. И вот сейчас, простившись со зря потраченным на эти цели в Росссии баблом, он снова разыгрывает ту же карту в США: засылает иное бабло американским адвокатам, чтобы получить этот иммунитет в США уже в качестве политического беженца от «суверенной российской демократии».

Что же натворил Ашот Егиазарян?

Уже находясь на территории нашей страны, беглый мультимиллионер дал интервью Аssociated Рress и сообщил, что вся предпринятая против него кампания преследования и угроз вызвана тем, что он не хочет отдавать никому свою долю — 2 млрд долларов в проекте по реконструкции гостиницы «Москва», что расположена в двух шагах от Кремля, в самом центре российской столицы.
История эта мутная и темная, как, впрочем, и многие другие финансовые и бизнес-начинания г-на Егиазаряна. Втянуты в нее крупнейшие российские бизнесмены и финансисты, суды на Кипре и в Лондоне, Deutsche Bank и теперь еще и соответствующие службы США, которым предстоит определить, действительно ли тут имеет место быть преследование по политическим мотивам или это типичные российские разборки по поводу того же самого бабла.
Кипрский суд несколько дней назад уже решил, что беглый российский претендент на политубежище в США не прав. Посыпал голову пеплом и Deutsche Bank: потеряли 45 млн долларов и покаялись в том, что способствовали мошеннической сделке.
В России Егиазаряну предъявили обвинения в мошеннических сделках «в особо крупном размере». Коллеги по Госдуме проголосовали за снятие с него иммунитета и лишение депутатской неприкосновенности. Случай в истории российского парламентаризма почти уникальный: в предыдущий раз правоохранители сумели полностью снять депутатскую неприкосновенность аж в 1995 году с главы финансовой пирамиды МММ Сергея Мавроди, который был кем-то вроде российского Мэддофа.
Наконец, в последний день января суд в Москве выдал ордер на его арест — заочно. Удравшего в Калифорнию российского парламентария разыскивают и с помощью международного ордера. Арестованы акции нескольких его компаний, три участка земли в Подмосковье, которые также стоят баснословных денег. Следователи обыскали его дом и кабинет в Госдуме и, разумеется, изъяли какие-то документы, которые сейчас изучают.
Будучи не понаслышке знакомым с российской действительностью и имея достаточно серьезный опыт работы в российском бизнесе, я совершенно уверен, что вся история с Егиазаряном — это факт полубандитских, а то и вовсе бандитских разборок, являющихся существенной и типичной частью современного российского бизнеса. Он был тесно связан с разными российскими чиновниками, в большинстве уже бывшими. У Егиазаряна имелись общие интересы с бывшим мэром Москвы Юрием Лужковым, а также с немалым количеством виднейших экономических и политических персонажей из тамошней элиты.
Для сегодняшней России передел собственности стал таким же характерным явлением действительности, как грабительская приватизация лихих девяностых годов. Становясь «бывшим», любой большой начальник тянет за собой в небытие и свою бригаду, всех тех, кто неверой и неправдой служил его целям и способствовал его обогащению, не забывая о себе, любимом. Можно сколько угодно открещиваться от впавшего в немилость недавнего «хозяина», но это не помогает. Не помогло и Егиазаряну. Именно поэтому и хотят отобрать у него все нажитое. И нет тут ровно никакой политики — обычные разборки. Признаться честно, мне нет дела до того, что в России одни бандиты грабят или даже убивают других. В результате бандитов становится меньше, что не может не радовать. Разумеется, я понимаю, что это плохо и неправильно. Наказывать должен суд, а не подельники или конкуренты. Но, как говорят в России, до Б-га высоко, до царя далеко, а проблемы надо решать. Тут и берет слово товарищ Маузер. Или Кольт. Или Стечкин. А поскольку в России как не было, так и нет независимой судебной стистемы, поскольку правоохранительные органы продолжают обслуживать в основном власть имущих (читай: имущих бабло), экземпляры типа Егиазаряна ищут другие пути спасения, весьма, надо сказать, нестандартные. Вот и этот богач избрал нетипичную тактику: косит под политику. Причем не просто под политику — он даже пытается придуриваться под самого известного политзэка России — Михаила Ходорковского. Когда я прочитал откровения Егиазаряна на эту тему в интервью Аssociated Рress, то смеялся, как на хорошем комедийном шоу. Будучи разработчиком немалого количества финансовых схем, которые специалисты называют аферами, Егиазарян теперь придумал аферу информационную, сравнив себя с бывшим руководителем нефтяной компании «ЮКОС» Михаилом Ходорковским.
Напомним: вся политическая деятельность Егиазаряна выражалась, насколько я понимаю, во взносах бабла в партийную кассу ЛДПР. Никогда и нигде он не был замечен в каких-то политических действиях или даже высказываниях по поводу российской власти. И если уж за что-то мужественно и последовательно боролся, так это все за то же бабло. Какая тут политика — чистое вранье! В советские времена милиция штрафовала проституток за переход улицы в неположенном месте: в Уголовном кодексе не было статьи наказаний за проституцию, поскольку официально считалось, что ее в СССР нет, но вот переходить улицу в неположенном месте было нельзя. Обладая сноровкой Егиазаряна, эти дамы тоже могли бы выставить себя как преследуемых «по политике».

Ложь во спасение?

Не думаю, что в России его моментально прикончат, чуть ли не у трапа самолета. Максимум — бабло отберут. Так все равно отберут, где бы он ни находился. Нынешняя российская власть никому не прощает дружбы с теми, с кем не надо дружить. Большие деньги могут быть только у входящих в бригаду начальника, всем остальным — лежа подровняться! Сегодня Россия — это коммерческая фирма, Товарищество с ограниченной ответственностью, у нас называется Ltd. А какова цель любого бизнеса? Правильно: получать прибыль для акционеров. И сегодня ТОО «Российская Федерация», по-нашему Russia Ltd., именно этим занимается: зарабатывает бабло для кремлевских начальников и их друзей, которые и являются ее основными акционерами.
Впрочем, не один я скептически отношусь к опасениям Егиазаряна за его жизнь. Вот и российские правозащитники ему не верят.
«Егиазарян, конечно, сомнительная личность», — сказала в интервью Русской службе «Голоса Америки» глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Она прокомментировала также и то, что Егиазарян сравнил себя с Михаилом Ходорковским: «Каждый может сравнивать себя, с кем он хочет. Но надо, чтобы люди в это поверили. Я наде¬юсь, что американцы не настолько наивны».
Ох, не знает она американцев! Толковый адвокат, а таких в США немало, может из любого козлища сделать агнца. Случаев таких — пруд пруди. Я адвокатов не осуждаю: такая у них работа. И за это самое, за работу, они получают деньги, причем немалые. А бабла у Егиазаряна пока много. Пока... И вот еще любопытный момент, мимо которого я никак не могу пройти. Если уж сей беглец так сильно хочет жить именно в нашей стране, то есть простой и короткий путь. Всего-то за один миллион долларов он может получить вид на жительство, внеся сей миллион в экономику США и создав 15 рабочих мест. Миллионов у него много, отчего же он выбрал другой путь? Решил сэкономить? Полноте, не будьте наивными — своим адвокатам в разных частях света, в том числе и в США, он заплатил и еще заплатит гораздо больше. Значит, не любовь к США привела его в Беверли Хиллз, и не трепет душевный перед американским флагом. Расчет простой: человека с обычным видом на жительство могут без особенных проволочек передать властям страны, которые с ним разбираются в связи с уголовными преступлениями. Политбеженца — никогда.

А что ЛДПР?

Не сочтите, что российская Партия либеральных демократов, которую возглавляет известный политический клоун Владимир Жириновской, открестилась от своего спонсора-депутата. Ничуть не бывало: фракция ЛДПР в Думе дружно проголосовала против лишения Егиазаряна депутатской неприкосновенности. Разумеется, они ничем не рисковали: голосов у этой партии мизерное количество, они ничего не решают, а пресловутое бабло, полученное от банкира, обвиняемого в мошенничестве, своим протестом отработали. Меня же не оставляет другой вопрос: почему Егиазарян выбрал именно эту политическую силу? За те же деньги он мог купить место и в другой, куда более респектабельной в понимании российского истеблишмента партии. Здесь мы вступаем на зыбкую почву предположений, но все-таки.
ЛДПР — партия, известная дремучим антисемитизмом. Ее лидер прославился своей неуемной борьбой с евреями и прочими инородцами за чистоту русской нации и за исключительные интересы коренного населения (читай: русского народа). Многократные антисемитские высказывания Жириновского стали притчей во языцех и всегда вызывали негодование известных еврейских организаций и людей, в чьих жилах течет еврейская кровь.
Находясь в этой партии, Ашот Егиазарян волей-неволей разделял ее приципы. Более того, смею предположить, что он вступил именно в нее потому, что одобрял их идеи, в том числе и антисемитские. Ведь и другие партии за те же деньги могли гарантировать ему депутатский мандат. Значит, разделял взгляды ЛДПР на евреев и на еврейство.
Вступив в ЛДПР в 1999 году, Егиазарян остается стойким членом партии с ее пресловутым антисемитизмом и антиамериканизмом. А если учесть, что Егиазарян был и остается одним из давних финансовых спонсоров ЛДПР, то вполне уместно спросить: с какой стати и для чего США должны давать ему политическое убежище? Для того чтобы партия, в которой он был и остается одним из ключевых персонажей, могла и впредь оскорблять нашу страну и выстраивать в понимании российских граждан образ врага в лице Соединенных Штатов? Или для того чтобы дать ему уникальную возможность присоединиться к здешним антисемитам?
Многие еврейские организации в США, в том числе ADL, неоднократно осуждали антисемитские выступления ЛДПР и призывали население США к бойкоту Жириновского и других функционеров ЛДПР во время их визитов в нашу страну. На протяжении многих лет именно от этой партии шли шокирующие заявления, которые ставили евреям в вину начало Второй мировой войны и «провоцирование Холокоста», тайную организацию теракта 9/11 и другие трагедии. Несомненно, что антисемитская платформа партии, членом которой является Егиазарян, значительно способствовала растущей в России атмосфере антиамериканизма, нетерпимости и ксенофобии.
Как же быть теперь еще и с этим, помня, что США, где Егиазарян намерен получить политубежище, спасли от антисемитизма миллионы советских и российских граждан, приняв их в качестве беженцев? Только, пожалуйста, не напоминайте мне, что у Жириновского отец — еврей. В этой связи мне остается только пожалеть о том, что его папочка не стал скопцом еще до того, как познакомился с его мамочкой.

Будет ли в США «русский дух»?

Классик русской литературы Александр Пушкин сказал: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» Видимо, он имел в виду какие-то приятные ароматы начала XIX века, когда до современного российского капитализма и их «суверенной демократии» было далеко. Ашот Егиазарян, беглец из Москвы, привнес к нам другой дух — омерзительное амбре нынешней России. Даже у себя в Бостоне я слышу этот паскуднейший запах и абсолютно не понимаю, зачем нам здесь нужен Ашот Егиазарян вместе со всеми своими ароматами.
В конце концов, я не работаю на правительство и могу себе позволить быть неполиткорректным. Я даже не адвокат, чтобы заглядывать в бумажник человека, не взирая на то, в связи с чем этот бумажник стал пухлым. Я — простой гражданин США и хочу жить в стране, свободной от современного российского духа.

Газета «Еврейский мир», 1 марта 2011 года

 

TigerDirect